Поднявшись на пятый этаж, я достала из кармана рабочей куртки ключи и начала открывать дверь. — Что за? Ключ никак не хотел проворачиваться в замочной скважине. Неужели сломался? Предприняв ещё одну попытку, я нажала на кнопку звонка. Никита должен быть дома, он не работал уже почти два года, лишь иногда отлучался на подработки. В прихожей послышались шаги, а через минуту дверь открылась и я увидела своего Никиту. — Привет. У меня не было никакого настроения, и сейчас хотелось только отдохнуть после работы и побыстрее переодеть дочь, чтобы она ненароком не заболела из-за прогулки по сугробам...

Стеклянный потолок в конференц-зале пропускал серый утренний свет, превращая лица в бледные маски. Я сидела в углу за длинным столом, по привычке калибруя помещение: два выхода, панорамное окно на Стрелку, где Ока встречается с Волгой, и двадцать человек, которые боялись дышать. Три месяца я занималась тем, что считывала реакции коллег – и сегодняшняя планёрка обещала стать полигоном. Виктор Сергеевич Карасёв вошёл ровно в девять. Запах дорогого одеколона с нотами грейпфрута ударил за секунду до голоса...