Рудый Панько: «Это что за невидаль: «Вечера на хуторе близ Диканьки»? Что это за «Вечера»? И швырнул в свет какой-то пасечник! Слава богу! еще мало ободрали гусей на перья и извели тряпья на бумагу! Еще мало народу, всякого звания и сброду, вымарало пальцы в чернилах! Дернула же охота и пасичника дотащиться вслед за другими! Право, печатной бумаги развелось столько, что не придумаешь скоро, что бы такое завернуть в нее». Не знаю, корректно ли относить «Вечера на хуторе близ Диканьки» к сказочной литературе, но в детстве я воспринимал эту книгу именно так...

Кем избранные? Да мною, неразумным и многогрешным. Провел я тут три вечера на хуторе. Пока хватит. Позже еще загляну на огонек. А покамест… Покамест выскажусь об этих трех: «Сорочинская ярмарка», «Майская ночь, или Утопленница» и «Ночь перед Рождеством». Пусть Набоков довольно пренебрежительно или равнодушно высказался о и «Диканьке», и о «Миргороде», заявив, что настоящий Гоголь – это «Ревизор», «Шинель» и «Мертвые души». Ну и Господь с ним. А я вот больше люблю лирику гоголевской Малороссии. Удивительно, что столь поэтичные вещи написал 20-летний молодой человек...