— Кто тебе хоть раз указал на дверь? — Катя развела руками. — Мои родители сразу сказали: живите, сколько нужно, пока мы не найдем покупателя. Это же помощь для нас обоих, чтобы мы могли скопить на свой первый взнос! — Помощь? — Денис хмыкнул. — Твой отец каждый раз, когда мы созваниваемся, спрашивает, как дела с моей работой. Ты думаешь, это просто вежливость? — Я же просил поставить мою песню первой, Кать. Неужели это так сложно сделать? — взвыл муж. — День, подожди, моя песня уже играет, — тихо ответила Катя...

Валентина Сергеевна стояла в проходе плацкартного вагона, держа перед собой билет так, будто это был документ государственной важности. Женщина, уже устроившаяся на нижней полке — с разложенными вещами, снятыми туфлями и открытой бутылкой минеральной воды — подняла глаза без всякого смущения. — А я вот тут уже расположилась. У меня колени больные, мне на верхнюю никак. — У меня билет с местом. Вот, посмотрите — вагон девятый, место первое, нижнее. — Девушка, ну будьте человеком. Обменяемся — я вам свою верхнюю отдам, доплачу разницу, если хотите...