И мы опять играем в любимых И мы опять играем в любимых И мы опять играем в любимых Вдох-выдох, и мы опять играем в любимых Пропадаем и тонем в нежности заливах Не боясь и не тая этих чувств сильных Ловим сладкие грёзы на сказочных склонах Вдох-выдох, и мы опять играем в любимых Пропадаем и тонем в нежности заливах Не боясь и не тая этих чувств сильных Ловим сладкие грёзы на сказочных склонах Тёплый дождь по капле, тихо-тихо тает земля А я всё так же, как тогда, опять лечу к тебе Сквозь время, слепо...

Кира всегда просыпается в шесть, для этого ей не нужен будильник. Просто в шесть утра мир ещё достаточно тих, чтобы можно было дышать, не чувствуя вины за каждый свой вдох. Она лежит минуту, глядя в потолок, на трещину, которая ползёт от люстры в угол у окна, и беззвучно, одними пальцами, говорит потолку: «Привет». Пальцы складываются в знакомый жест, привычный, как сердцебиение. Руки у неё красивые – длинные, с тонкими запястьями, – и когда она говорит ими, кажется, что в воздухе распускаются цветы...