Ты знаешь, ничего не сможет помешать со мной остаться. Зажигалки в воздух, мы сожжём систему. И вновь с тобой разрушим на пути проблемы. Мы с тобою словно два патрона в Парабеллум. И когда дресс-код на чёрном, мы одна лишь пара в белом. Губы немеют, я даже не знал, что она так умеет. Руки потеют на ее теле. Мне наплевать, я стерплю сто истерик. Увидел ее – сообщай о потере. Беру два бокала, мешаю коктейли. Беру этих двух и мешаю их с третьей. Губы немеют, я даже не знал, что она так умеет. Руки потеют на ее теле. Мне наплевать, я стерплю сто истерик. Увидел ее – сообщай о потере. Беру два бокала, мешаю коктейли...

Когда в 1986 году «Кин-дза-дза» вышел в прокат, советские зрители в массе своей пожали плечами. С «Кин-дза-дза» у советского зрителя случился примерно тот же конфликт, что бывает у человека, который заказал шашлык, а ему принесли экзистенциальный кризис. Да ещё и заставили присесть два раза перед подачей. Ты идёшь на вроде бы фантастику, ждёшь космос, приключения, может быть, что-то героическое — а тебе показывают ржавую бочку, пустыню, людей с колокольчиками в носу и слово «ку», которое почему-то заменяет половину человеческой речи...