- Оксан, прости, но не могу я сейчас вот так просто взять и уйти, - сказал Артём. – Чувствую себя ужасно виноватым… Заявился к тебе столько лет спустя, свалился как снег на голову, рассказал неприглядную правду… А теперь уйду и оставлю тебя одну… - Я ведь сама попросила тебя об этом, - ответила Оксана. - Мне, действительно, сейчас будет лучше побыть одной и обо всём подумать… И не нужно чувствовать себя виноватым, я ни в чём тебя не виню… Наверное, если бы я первая узнала, как всё было на самом деле, я бы тоже захотела найти тебя и всё рассказать… Только вот исправить мы уже ничего не можем...

– Мясо переверни, угли уже седые совсем! – звонкий, требовательный голос золовки разнесся над участком, перекрывая гудение насоса. – Сама переверни, я пиво открываю, – лениво отозвался ее муж, с грохотом роняя шампуры на деревянный настил веранды. Марина замерла у калитки, чувствуя, как тяжелеют пакеты с продуктами в руках. Она выехала из города сразу после работы, отстояла два часа в глухой пробке на выезде из города и мечтала только об одном: переодеться в старый спортивный костюм, заварить чай с мятой и посидеть в тишине на качелях...