Рано рано утром встану Папиросочку достану И забью я чёрный косячок А потом я расхумарюсь Сам себе за улыбаюсь Потому что я молоденький торчок А потом я расхумарюсь Сам себе за улыбаюсь Потому что я молоденький торчок А потом пойду на поле Конопли растет там море Только там найду себе покой Подниму на верх ладони И натру на них мозоли Не смотря на солнце и на зной Подниму на верх ладони И натру на них мозоли Не смотря на солнце и на зной А я знаю на кануне Мы зацепим кайф под планом У зелёной травки...

— Лена, ты же понимаешь, это временно. Год, максимум полтора. Мать подержит, потом всё вернётся обратно, — Сергей говорил быстро, чуть наклонившись вперёд, и папка с бумагами лежала у него на коленях, как ребёнок, которого он не знал куда деть. Елена сидела напротив на диване. Между ними стоял журнальный столик, на котором она утром оставила недочитанную книгу. Книга всё ещё лежала там, раскрытая посередине. Она смотрела на эту папку и думала о том, что муж пришёл домой на час раньше обычного, что он чуть запыхался, что от него пахло не улицей, а закрытой машиной...