Рождественское утро было тихим, словно кто-то приглушил все громкие звуки, давая отдохнуть, побыть немного с собой, услышать что-то важное. Юля проснулась от того, что в одно ухо ей мурлыкала разлёгшаяся на её подушке вконец обнаглевшая черная кошь, а во второе – застенчиво сопела Мона, напоминая о том, что она – собака порядочная, дома – ни-ни, а хочется… Вторая, ничуть не менее самоуверенная кошачья особа нашлась в миллиметре от Юлиной макушки и, как только хозяйка встала, элегантно сползла чуть ниже – туда, где совсем недавно лежала голова её человека...

Тощая деревенька готовилась встретить очередную осеннюю ночь. Пять обитаемых изб жались друг к другу, соседствуя с мрачными развалинами. Когда-то в незапамятные времена влажные брёвна тягучей смолой липли к рукам усердных мужиков. Обретя свободу от крепостничества, они с радостью заготавливали лес и нетерпеливо его просушивали; любовно строили новые дома, наслаждались ядрёным духом свежей древесины, с воодушевлением стеклили окна. Ведь это была новая диковинка у местных крестьян! С тех пор смолк...