Убираем мешки и синяки под глазами
— Настя, — произнесла свекровь тихо. — Ты же понимаешь, что как человек мне неприятна?
Запах кофе просочился в спальню раньше, чем солнечный свет. Настя лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, где медленно таяли утренние тени, и чувствовала, как где-то в груди начинает закручиваться знакомый тугой узел. Она знала этот узел — он появлялся всегда по воскресеньям, примерно за час до того, как нужно было выходить из дома. Будто кто-то вставлял ей под рёбра маленький холодный клин и медленно проворачивал его по часовой стрелке. Рядом сопел Денис, уткнувшись носом в подушку, его рука тяжело лежала на её бедре...
«Иди и мой полы, я в нужде жить не собираюсь!» — орал муж. Но он побледнел, когда узнал, кто оказался хозяином дома.
Гроб с телом отца опустили в мёрзлую землю в десять часов утра. Стоял промозглый ноябрьский день, ветер гнал по кладбищу жухлые листья, а небо давило тяжёлыми серыми тучами. Я стояла у края могилы, сжимая в окоченевших пальцах горсть холодной глины, и чувствовала, как внутри всё онемело...