Колёса старого ведомственного УАЗа глухо хрустели по насту, выбивая из-под протекторов ледяную крошку. Узкий зимник, зажатый между тёмными, почти чёрными кедрами, казался бесконечным коридором, вымощенным синеватыми тенями. Виктор Горский держал руль одними кончиками пальцев, ощущая, как мелкая вибрация двигателя передаётся в суставы. Сто пятьдесят четвёртый выезд за год. Рутина, давно превратившаяся в защитный панцирь, сегодня почему-то казалась особенно тяжёлой, будто сам воздух за лобовым стеклом загустел и потяжелел...