Я снова в Домике у моря. Ну как же это здорово звучит! Как песня, как желанная мантра, как чудодейственное детское заклинание, обещающее «взаправдашнее» чудо. Я ещё не бегала к морю. Так как второй день нахожусь в плену у лопаты. Или она у меня. Мы с ней, похоже, вечные пленники друг друга. Но с наступлением темноты мы всё же расстаёмся. В сумерках я напоила несколько растений собранной дождевой водой. Зимней! В моих новых ёмкостях полно зимы! Там плещутся студёные дожди - вылившиеся несносные серо-тоскливые зимние облака...

Я сегодня почти без слов. Накануне светлого Воскресенья хочется больше молчать. Человеку есть о чём подумать в эти часы. А у птах обычный день – с самого раннего утра мой сад поёт на все голоса. Кто-то попискивает в хвойной зелени сосен, кто-то заливается трелью в зарослях бирючины за забором, кто-то свистит в отцветающей кроне абрикоса, а кто-то сипло скрипит на старой засохшей оливе. И всю эту эту какофонию объединяет одна жизнеутверждающая интонация. Все песни разноголосых пичуг – о Жизни...