Ее продавали за рубль пьяным мужикам, пока дремучая совесть отца не проснулась слишком поздно, чтобы спасти дочь Осенняя слякоть хлюпала под тяжелыми, насквозь промокшими сапогами, липла к подолу тяжелым,...

Фима заказала себе стакан горячего чая с булочкой и тарелку борща, несмотря на то что ей не нравилось как в этой забегаловке готовят первое. Но в этот раз она была так голодна, что была согласна на всё, лишь бы заполнить поскорей свой желудок. После работы она часто заходила в это кафе, которое обыватели обозвали трактиром. Удобно то, что располагалось оно недалеко от её дома. А дома ждали Серафиму нахлебники, как она их называла: мачеха Глафира, брат вышедший из мест не столь отдалённых, его жена, противная девка Верка, совсем обнаглевшая в последнее время...