– Алён, я не ослышался? – Глеб отодвинул чашку с недопитым латте так резко, что немного пролил на блюдце, и уставился на неё поверх очков в тонкой золотистой оправе. – Ты серьёзно сейчас говоришь? Беременна? От меня? Алёна спокойно смотрела, как он занервничал. Ей даже немного смешно стало от того, как быстро слетела с него уверенная в себе оболочка сорокапятилетнего успешного архитектора, обнажив растерянного мальчишку, который совершенно не знает, куда девать руки и как строить фразы. – От тебя, Глеб, от тебя, – она отпила свой капучино...

Марина привыкла, что выделяется среди других учеников её класса талантом к рисованию. Девочка оформляла стенгазеты, рисовала для учителей открытки к праздникам, и даже сочиняла стихи. Как мать ни уговаривала её готовиться поступать в педагогический институт, Марина собирала папку своих лучших рисунков и твердила: - Педагогов много, а художников раз, два и обчёлся… Нет, мне нравится писать картины, и я стану настоящей художницей, мама. Она даже брала уроки живописи у руководителя изостудии при доме культуры, и занималась особенно серьёзно последние два года перед поступлением в училище...