Здравствуй ,я долго здесь хочешь, тебя коснусь? Если ты просто сон, значит - я лишь проснусь. Мимо убежала грусть вдоль по моей щеке. Я остаюсь, и пусть будет та же грусть. Этот сон был всех короче. Буду я скучать, очень. Знаю, ты ещё больше. Завтра, ровно в три ночи. Расскажи мне, как выживаешь? Радуешься ли маю? С кем ты наяву таешь? Нет, не говори - знаю. Капли любви дрожа будут срываться вниз. Будет лететь с лица звучный ночной каприз. Падать и на земле холод разбивать. Если ты просто сон, как же приятно спать! Этот сон был всех короче...

Очнувшись после наркоза, я увидела в палате не мужа, а свекровь. Валентина Семёновна сидела на стуле, прямая, как штык, и вязала носок. «Я переехала к вам на месяц», - сообщила она, не поднимая глаз. И мой желудок скрутило сильнее, чем от швов. Я помню этот момент так отчётливо, будто он случился вчера, а не два года назад. Меня только что вывезли из операционной. Тело было чужим, ватным, а голова всё ещё плавала в остатках анестезии. Я попыталась пошевелить рукой, но она не слушалась. Где-то пиликала капельница, из коридора доносились приглушённые голоса медсестёр...