— Переводи двести тысяч, — свекровь придвинула ко мне распечатанный счет из загородного комплекса. — До пятницы нужно внести остаток за ресторан и подтвердить банкет, иначе бронь слетит. А я уже включила в меню устрицы. Я моргнула, глядя на распечатанный лист. Накануне на мой зарплатный счет упала премия — двести сорок тысяч рублей. Я руковожу выставочными проектами в городском музейном центре, и эти деньги мне выплатили за успешное завершение сложной экспозиции, которую мы готовили несколько месяцев...

Пёсик сидел у мусорных баков – маленький, лопоухий, с чёрной пуговкой носа и рыжими подпалинами на мордочке. Сидел ровно, аккуратно, будто его посадили и сказали: «Жди». И он ждал. Добросовестно, как солдатик. Николай заметил его, когда выносил мусор после ужина. Октябрь выдался ранний, злой – ветер с реки нёс мелкую ледяную крупу, и фонарь во дворе раскачивался, бросая жёлтые пятна на мокрый асфальт. Пёс не скулил, не прятался, просто сидел и смотрел, как люди проходят мимо. Глаза – карие, круглые, с такой серьёзностью, будто ему все тридцать лет...