Дом, который Людмила Петровна купила семь лет назад на свои отложенные и перезанятые у сестры деньги, стоял на отшибе и с каждым годом требовал к себе всё больше внимания. Участок в двенадцать соток, который по первости виделся ей спасением и родовым гнездом для старшего сына, обернулся крахом. За шесть лет отдельной жизни Тимофей превратил крепкий дом в берлогу затворника, где пахло пылью, старой одеждой и прокисшим супом. Сама Людмила появлялась тут два раза в месяц. Привозила крупы, тушёнку, стиральный порошок, сигареты, потому что на свои деньги сын не тянул...

Дима застегивал куртку одной рукой, второй допивал остывший кофе и уже стоял в прихожей вполоборота к двери. – Я сегодня поздно, - сказал он, не глядя на Ольгу. - По объекту опять все горит. Надо до выходных успеть закрыть, иначе в понедельник нас всех сожрут. Оля в этот момент складывала в контейнер котлеты детям на ужин, параллельно слушая, как сын в комнате орет на сестру из-за фломастеров. На плите шумела каша, в раковине лежала гора посуды, а в телефоне мигал родительский чат с вопросом, кто принесет бумагу на поделки к осенней ярмарке...