Он сидел на лавочке у третьего подъезда, и гитара лежала у него на коленях так, будто была частью тела. Я видела его впервые. Было начало июня, раннее утро, часов пять. Я возвращалась с ночной смены на хлебозаводе, уставшая настолько, что ноги гудели от щиколоток до бёдер. Воздух пах тополиным пухом и чем-то сладким, неуловимым, как детское воспоминание. А он просто сидел и перебирал струны. Не мелодия. Не песня. Что-то между дыханием и музыкой. Я остановилась. Не потому что хотела послушать. Просто ноги перестали идти, и всё...

Я уже совсем забыл звук гитары, когда на ней играют во дворе где-нибудь на лавочке. Она так звонко разливается эхом между домов. Это не как со сцены, тут звук разлетается везде, по всему двору, отражается от домов и создаётся объёмный эффект. И даже если играть негромко, то все равно где-то вдалеке слышен перебор струн. Ведь как раньше мы любили играть перебором. Почти каждый парнишка знал хоть один вид «перебора» на гитаре и ещё, как минимум, один вид «боя» (по струнам). Недавно вечером возвращался домой после прогулки...