Недавно после моей статьей о том, как мозг буквально «становится» музыкой, читательница задала вопрос, который заставил меня остановиться. Вопрос звучал так: "Песни и музыка вызывают эмоции: грустная песня — грусть, веселая песня — радость. Не получится ли за песней не услышать себя?" В этом вопросе столько честности и скрытой тревоги. Действительно, если мы так легко резонируем с мелодией, не превращаемся ли мы просто в приемники чужого сигнала? Если я включаю реквием и плачу — это моя боль или...

Нюра Полева осталась одна в одиннадцать лет. Мать умерла весной — тихо, как жила. Легла вечером, а утром уже не проснулась. Сердце. Отец — кто он, Нюра не знала. Мать никогда не рассказывала. Может, из лесозаготовителей, что стояли в деревне пятнадцать лет назад...