Дождь барабанил по козырьку так, будто хотел что-то сказать. Я стояла у входа в «Ноту», маленький джаз-бар на углу Покровки, и не могла решить: зайти или пройти мимо. Зонт я забыла дома, волосы уже промокли, а внутри горел тёплый свет, пахло корицей и чем-то копчёным. Я зашла. И это изменило всё. Внутри было человек двадцать, не больше. Маленькие круглые столики, свечи в тёмных бутылках, бархатные стулья, потёртые до блеска. За стойкой бармен протирал бокал, не глядя на него, потому что смотрел на сцену...

Он сидел на лавочке у третьего подъезда, и гитара лежала у него на коленях так, будто была частью тела. Я видела его впервые. Было начало июня, раннее утро, часов пять. Я возвращалась с ночной смены на хлебозаводе, уставшая настолько, что ноги гудели от щиколоток до бёдер. Воздух пах тополиным пухом и чем-то сладким, неуловимым, как детское воспоминание. А он просто сидел и перебирал струны. Не мелодия. Не песня. Что-то между дыханием и музыкой. Я остановилась. Не потому что хотела послушать. Просто ноги перестали идти, и всё...