Рита открыла глаза и осмотрела просторную комнату, залитую утренним светом. Комната была незнакомой. Она попыталась приподняться, но к горлу подкатила тошнота, а в глазах потемнело, так что она снова легла на подушку...

Вечером над деревней Порошино вновь летела песня: «Живет моя отрада в высоком терему…». Душевно пел Пашка, пропуская мелодию сквозь сердце, раненое изменой любимой. Пел надрывно с тоской. Сильный и звонкий голос певца не давал заснуть односельчанам, заставлял вслушиваться в песню, красиво пел. «…Я знаю у красотки есть сторож у крыльца…», неслось чистое мужское пение. - Ишь, опять Пашка страдает, - говорила бабушка Пелагея, поднимаясь с кровати и шаркая, вышла на крыльцо. Там сидел ее муж Анисим, тоже слушал песню...