Але? Да, мам? Да нет, мы не бухаем! Давай нальем пива Давай нальем водку-у-у Пойдем с девчонками тусить На старую остановку-у-у Мы плавим алкоголь с алкоголем И у нас все всегда под контролем Мы с тобой поба-поба-побалаболим Все, ребятки, хватит — тему закроем Давайте просто вместе с вами отдохнем Хватит ныть-ныть, ведь один раз живем И по заброшенным домам опять пройдем Чисто по приколу туда идем А, мам, это снова ты? Да я ж говорил, что мы не пьем Да, говорю, не...

Полина проснулась не от холода, а от взгляда. Ей казалось, что даже земляные стены землянки смотрят на нее с укором. За дверью, в серой мгле февральского рассвета, стояла та, чье имя она поклялась никогда не произносить вслух. Алевтина. Женщина, по доносу которой расстреляли ее мужа. Женщина, которая теперь сама пришла к ней — умирать. И у нее на руках плакал ребенок. Полина проснулась от холода. Не от того привычного, застарелого холода, который поселился в землянке с самой осени и никуда не уходил, сколько ни топи буржуйку щепками да коровьими лепешками...