Лариса разогнулась над раковиной и стянула резиновую перчатку, потому что телефон звонил настойчиво, требовательно. Она глянула на экран, там высветилось «Ритка Коростылёва», и Лариса на секунду прикрыла глаза, взвешивая, отвечать сейчас или перезвонить через полчаса, когда домоет посуду и наконец сядет с чашкой кофе, которую она честно заслужила за три часа утренней беготни. Пальцы сами скользнули по экрану, принимая вызов, и тут же в ухо ударил жизнерадостный, почти визгливый голос, от которого Лариса слегка отодвинула трубку...

— Я вам не запасная мать для троих племянников, - произнесла я, не повышая голоса, и в ту минуту родители впервые услышали, что я о них думаю. — А кто тогда будет с детьми на море? - Нина Сергеевна поставила чашку так резко, что чай плеснул на блюдце. - Мы, по-твоему, туда едем с внуками нянчиться? Я сидела у кухонного стола в их квартире и смотрела на мокрый круг от чашки, будто в нём и был весь ответ. За окном темнел августовский вечер, стекло подрагивало от ветра, на батарее сохли мамины кухонные...