Вечернее солнце разлило по гранитной набережной расплавленное золото, и в этом сиянии всё казалось будто вырезанным из дорогого фильма, который снимали специально для них двоих. Кирилл стоял на одном колене прямо на теплых каменных плитах, а Полина замерла напротив, прижав ладони к легкому летнему платью цвета топленого молока. В раскрытой бархатной коробочке лежало кольцо с прозрачным камнем, поймавшим солнечный луч и теперь рассыпавшим его на десятки крошечных зайчиков по её лицу, по светлым волосам...

Варвара Ильинична открыла глаза ровно в половине пятого. Не от будильника, она его перестала заводить десять назад, когда поняла, что он ей не нужен. Просто организм знал: пора. Пора вставать, растапливать печь, доить корову, кормить кур, идти на ферму. Организм помнил, даже когда голова забывала зачем. За окном всё та же тайга. Прямая, чёрная стена. Сосны, ели, лиственницы. Ни просвета. Небо серое, низкое, как потолок в бане. Меж деревьев редкие огни. Деревня Простоквашино. Варвара села на кровати...