– Знаешь, Алин, я иногда думаю, что жизнь ко мне несправедлива. Вика отщипнула кусочек круассана, обмакнула его в шоколадный соус и отправила в рот, даже не предложив мне. Впрочем, я уже привыкла. Сестра всегда считала, что всё лучшее должно доставаться ей...

Ей казалось, что зеркало в прихожей издевается над ней исподтишка. Сегодня холодное стекло показало ей то, чего она боялась больше всего — форму женского тела. Тридцать лет. В этом возрасте, в доме уже должен витать запах яблочного пирога, а по коридору с визгом носиться что-то маленькое, теплое и беззубое. У Аси же пахло только одиночеством. — Мне уже тридцать, — прошептала она. — Ни семьи, ни детей. Тишина и швейная машинка. Она всмотрелась в лицо, напротив. Тёмные волосы, непослушной волной спадающие на плечи...