В том, чтобы быть на содержании, Лика нашла для себя нечто успокаивающее. Как лекарство от беспокойства, которое всё детство не отпускало её. Она помнила вечера на кухне, когда мама возвращалась из школы с пачкой тетрадей, садилась за стол и затихала. Отец приходил позже, хмуро ставил на плиту кастрюлю, грел суп. И они оба молчали, потому что все слова были сказаны ещё десять лет назад и ничего не изменилось, только морщины стали глубже, а денег в семье не прибавлялось. Когда Лика училась в выпускном...

— Сотри эту дешёвую помаду! — Голос Вадима прозвучал не громче обычного, но в нём была та самая леденящая сталь, от которой у Алисы внутри всё сжималось в тугой узел. Она замерла у зеркала в прихожей. Губы горели ярким, непривычно смелым коралловым оттенком. Помада стоила всего триста рублей — она купила её тайком в переходе метро, поддавшись минутному порыву вернуть себе хотя бы каплю прежней, живой Алисы. Вадим стоял позади, скрестив руки на груди. Его идеальный костюм, выглаженный её руками, нигде не топорщился...