Аня застыла перед дверью собственной квартиры, и морозный холодок пробежал по спине. Замок оказался не заперт, чего она совершенно не ожидала от мужа. Она бесшумно открыла дверь и шагнула в прихожую. У пуфика стояли белые зимние сапожки со стразами, не больше тридцать седьмого размера. На крючке небрежно висел пушистый розовый шарф. *** Всего полтора месяца назад жизнь казалась абсолютно ясной и понятной. Аня с воодушевлением планировала зимние каникулы в Казани со своими дочерьми: десятилетней Полиной и пятилетней Ксюшей...

Каждое утро, в шестом часу, Владимир Сергеевич подолгу тёр руки под ледяной водой у чёрного хода пекарни. Мука забивалась под ногти, въедалась в трещинки на костяшках, белела в морщинах — и никак не хотела отмываться дочиста. А отмыть надо было непременно, до последней крупинки: чтоб на автобусной остановке, среди чистой утренней публики, никто и не подумал, чем он тут занят по ночам. Чтоб дома жена, встречая, не унюхала. Чтоб самому в зеркало смотреть не так совестно. Шёл пятьдесят третий год Владимиру Сергеевичу...