Полина сняла кожаные перчатки прямо на пороге и не почувствовала привычной волны тепла снизу, от стыка плитки и ламината. Прихожая встретила ее стылым, неподвижным сквозняком. Дом над неотапливаемым цоколем панельной пятиэтажки быстро выстывал, если не работали подогревы. Полина разулась, наступила чулком на пол и отдернула ногу. Плитка была ледяной, словно промерзший гранит на улице. Из детской донесся глухой, надсадный кашель. Полина бросила сумку на тумбу и, не снимая пуховика, толкнула дверь в комнату дочери...

А вы замечали, какая пугающая тишина все чаще стоит в наших дворах? Раньше, когда я выходил на крыльцо, улица буквально гудела. Крики, свист, топот сотни ног, какой-то вечный спор о том, кто «водящий», и этот заливистый детский смех, который слышно было за три квартала. А сейчас? Сейчас выходите — и тишина. Только редкие тени в окнах и светящиеся прямоугольники в руках у тех немногих ребят, что всё же вышли на воздух. Они стоят рядом, но они не вместе. Они в разных мирах, разделенные стеклянным экраном в несколько миллиметров...