Воспоминания Хрущёва с уточнением времени ухода подтверждает Иван Хрусталев, телохранитель Сталина. Его воспоминания приводит Рыбин, с пометкой, что он корректирует Волкогонова. «В 4 часа, после того как я проводил четвёрку гостей, у Сталина настроение было хорошее. Он мне сказал: „Хрусталев, я ложусь отдыхать, и вы можете расслабиться и отдохнуть". Никакой раздражённости у Сталина не было. Он был спокоен»[132]. А вот как, ссылаясь на Рыбина, Волкогонов описывает следующий день. Здесь ему легче. Свидетелей много...

Мать и сын поехали на юг отдыхать. На берег Черного моря. Мальчику восемнадцать лет, но для мамы еще маленький. Она так и говорила: «Да, вырос и возмужал, но это ничего не значит, совсем еще ребенок». Небольшой приморский поселок, комнату сняли на первой линии. Утром выйдешь с чашкой кофе, а море тут как тут. Можно стоять, пить по глоточку и любоваться морскими далями. Все рядом: на побережье и кафе, и столовые, и разнообразные магазины. Вечерами приятно бродить по зеленым улицам поселка и дивиться незнакомой южной растительности...