Я не понимала, о чём они говорят. Это была моя квартира. Мне её бабушка подарила задолго до того, как я встретила Сергея. Я помнила тот день, когда мы сидели в нотариальной конторе, и бабушка сжимала мою руку своей сухой тёплой ладонью...

Нотариус перевернул страницу и продолжил читать. Голос у него был ровный, казённый, привычно-бесцветный. За три десятка лет работы Алексей Борисович научился не вкладывать чувства в чужие документы. Чужие квартиры, чужие наследства, чужие семейные тайны проходили через его кабинет потоком, и он давно перестал удивляться. Регина сидела слева от брата, выпрямив спину. С каждой новой строчкой её пальцы сжимались крепче, впечатываясь в ткань юбки на коленях. Она готовилась к этому визиту два месяца....