Дедов складной метр лежал на ступеньке крыльца, раскрытый наполовину, как будто кто-то начал мерить и бросил. Рядом валялся детский самокат с розовыми ручками. А на двери, которую Ольга сама красила прошлым летом в тёмно-зелёный, висел новый блестящий замок. Её ключ в него даже не входил. Она стояла с этим ключом в руке и не понимала, что делать. Кричать? Звонить в полицию? Стучать? Из-за двери донёсся детский смех. Потом женский голос сказал: «Ванечка, не бегай, бабушка заругает». Бабушка. Ольга медленно подняла метр с крыльца, сложила его звено за звеном...

Замок щёлкнул в воскресенье утром. Я стояла в коридоре с кружкой кофе и смотрела, как мой зять Валера, сопя от усилия, вкручивает последний шуруп в блестящую новенькую ручку с личинкой. – Валер, ты чего делаешь? Он даже не обернулся. – Замок ставлю, Галина Петровна. Нам с Юлей нужно личное пространство. Юля, моя дочь, стояла за его спиной и смотрела в пол. Тридцать четыре года, двое детей, а перед матерью глаза поднять не может, когда понимает, что неправа. Я отпила кофе. Горький, без сахара. Как и всё в моей жизни последние полгода...