Я открыла дверь своим ключом и замерла на пороге, не в силах сделать даже шаг. В нос ударил резкий, въедливый запах дешевого табака и перегара — запах, которого в моей чистой двухкомнатной квартире никогда не было и быть не могло. Но самое страшное ждало в прихожей. Прямо на моем светлом коврике стояли огромные, сорок пятого размера, грязные берцы. С них стекала серая жижа, впитываясь в ворс. А на вешалке, бесцеремонно отодвинув моё пальто, висела засаленная камуфляжная куртка. — Кто здесь? — голос мой дрогнул...

Дедов складной метр лежал на ступеньке крыльца, раскрытый наполовину, как будто кто-то начал мерить и бросил. Рядом валялся детский самокат с розовыми ручками. А на двери, которую Ольга сама красила прошлым летом в тёмно-зелёный, висел новый блестящий замок. Её ключ в него даже не входил. Она стояла с этим ключом в руке и не понимала, что делать. Кричать? Звонить в полицию? Стучать? Из-за двери донёсся детский смех. Потом женский голос сказал: «Ванечка, не бегай, бабушка заругает». Бабушка. Ольга медленно подняла метр с крыльца, сложила его звено за звеном...