Звонок разорвал утреннюю тишину требовательной трелью. Вера как раз застёгивала лёгкое платье и мысленно проговаривала план второго урока — сегодня с третьим «Б» они разбирали падежи, и ей хотелось успеть проверить карточки до звонка на перемену. Она глянула на часы: без четверти восемь. Игорь уже убежал в офис, забыв, как всегда, кружку из-под кофе на краю стола. Вера подошла к двери и замерла, услышав характерный металлический скрежет — кто-то с той стороны возился ключом в замке. Собственный ключ от их квартиры был только у свекрови...

В ноябре отец привёз Митьку в чужое село и остановил сани у чужого крыльца. Стучать он не спешил. Обдёрнул на сыне шапку, поправил на возу мешок и только потом пошёл к калитке. – Слазь. Он слез. Снег тут был утоптанный, жёсткий, и пахло от села углём и пилёной доской. Хозяйка вышла в платке на плечах, без пальто, – значит, вышла на минуту. – Фёдор Прокопьич. – Тамара Ильинична. Постояли. – Я его не в приживалы отдаю, – сказал отец. – Я привезу. Картошки привезу, дров привезу. – Про дрова разговору не было...