Свекровь опрокинула мне на туфли тарелку с жарким и велела собрать мясо с пола — не зная, кому принадлежал фургон у её ворот Тарелка ударилась о край стола, и густой соус плеснул Ладе на светлые туфли. Кусок мяса скользнул под стул, зацепил ножку и остановился возле сложенной скатерти. Зинаида Яковлевна смотрела на это сверху вниз, прижав ладонь к груди, словно именно её сейчас обидели при гостях. — Пока не извинишься, сама всё подберёшь, — сказала она. — В моём доме никто не будет учить меня, как принимать родню...

Чайник щелкнул третий раз и опять не закипел. Красная лампочка погасла, но внутри даже не зашумело, а Аня стояла босиком на холодном линолеуме с двумя кружками в руках. На кружках было написано "молодожены". Надпись выглядела бодрее, чем они оба. Кирилл сидел на новом матрасе в свадебной рубашке, уже без галстука, и листал ипотечный калькулятор в телефоне. Они поженились три дня назад. Теперь вокруг них стояли коробки: "кухня", "ванная", "зима", "подарки", "не открывать до своей квартиры". Матрас еще был в фабричной пленке...