— Ты на себя в зеркало смотрела, мама?! Тебе шестьдесят лет! Шесть-де-сят! А ему всего сорок пять! Он тебе в сыновья годится, опомнись! — тридцатисемилетний Сергей с размаху грохнул чайной ложкой по краю фарфорового блюдца. Блюдце жалобно звякнуло, расколовшись по золочёной каёмочке надвое. Марина Сергеевна даже не вздрогнула. Она аккуратно промокнула губы льняной салфеткой, положила её на край полированного стола и спокойно посмотрела на сына. — Не кричи, Серёжа. Ты не в лесу, а в моём доме. И Антон мне в сыновья не годится...

– Ну что, моя дорогая, дела у нас идут замечательно, никаких проблем я не вижу, – Ольга Викторовна с улыбкой посмотрела на взволнованную Альбину. – До встречи с нашим мальчиком остаётся две недельки. А может быть даже и меньше. Вдруг твоему сыночку приспичит увидеть наш мир раньше. – Скорей бы уже, – Альбина неловко устроилась на стуле, придерживая живот двумя руками. Даже это простое движение далось ей с усилием: поясница ныла тупо и беспрестанно, ноги гудели после дороги, а под глазами, как она знала, лежали тени, которые не перебивает никакая пудра...