— Ты не умеешь гладить пододеяльники, они мятые, — произнес Вадим тем особенным, идеально выверенным тоном, от которого у меня внутри обычно лопалась какая-нибудь невидимая пружина. Он стоял посреди спальни, держа двумя пальцами угол белоснежного сатина. Взгляд мужа скользил по ткани с выражением судебного эксперта, обнаружившего следы грубой подделки на полотне эпохи Возрождения. — Вадим, суббота, восемь утра, — отозвалась я из-под одеяла, натягивая подушку на ухо. — Я гладила его сорок минут вчера вечером...

Белье меняют примерно раз в неделю, и каждый раз кто-то достает из шкафа первый попавшийся комплект. Простыня оказывается мала для матраса, пододеяльник велик для одеяла, а наволочки от другого набора отличаются по оттенку. Разбираться в тканях и размерах обычно начинают уже после этой стирки, когда белье лежит на кровати. Понять разницу прямо в магазине почти невозможно, потому что плотность пишут мелким шрифтом, а бязь и поплин на витрине выглядят почти одинаково. Один комплект подарили, второй достался от прежней квартиры, третий купили под акцию...