Дождь барабанил по жестяной крыше так громко, что казалось, будто наверху марширует армия оловянных солдатиков. Но здесь, внутри, под стропилами сталинской пятиэтажки, было сухо и пахло той особенной, сладковатой пылью, которой пахнет только время. Наш чердак был чем-то вроде музея потерянных вещей. Жильцы менялись, уезжали, умирали, а их скарб оседал здесь слоями, как геологические породы. Сломанные лыжи, чемоданы с ржавыми замками, стопки журналов «Наука и жизнь», пустые птичьи клетки. Для нас — Димки, Лёхи, Сани и меня — это было лучшее место, чтобы переждать осеннюю непогоду...