— Ирина, ты только не вздумай устраивать свои привычные сцены, но в ближайшее воскресенье Кристина со всеми чемоданами перебирается в вашу двухкомнатную квартиру, — ледяным, не терпящим возражений тоном произнесла Галина Николаевна, аккуратно отодвигая от себя пустую чашку. — В той маленькой комнате, где у тебя сейчас обустроен рабочий кабинет, мы поставим для неё раскладной диван, а ты вполне сможешь посидеть со своими бесконечными бухгалтерскими ведомостями и за кухонным столом, ведь ты не барыня, чтобы занимать дефицитную площадь...

— Евгения, мы с Ниной всё обдумали. Тебе лучше уйти. Как пришла, так и уйдёшь. Виктор Степанович стоял в дверях гостиной в своей вечной клетчатой рубашке, застёгнутой до самого подбородка. Семьдесят четыре года, прямая спина, голос, которым он, видимо, когда-то отдавал команды. Я помню, как в первый год после замужества думала, что этот голос меня раздавит. Потом привыкла. Потом начала отвечать. — Как это, Виктор Степанович? — я не повысила голос. Даже сама удивилась. — В чём именно пришла? — Вот в том самом, в чём стоишь, — он не смотрел мне в глаза...