Митя сунул руку в карман, достал оттуда мешочек с солью и схватил щепотку и принялся во все стороны ей кидаться. Правда, он в темноте ничего не видел, но так ему было легче морально, и не так страшно. Митька остановился, тяжело дыша. Вокруг было слишком тихо. Он прислушался, но не услышал ни шагов, ни голосов товарищей. Только где-то далеко капала вода, да собственная кровь шумела в ушах. — Петрович? — позвал он. — Лиса? Сима? Кто-нибудь отзовитесь! Ответа не было. Он протянул руки, пытаясь нащупать стены...

«Выламывай замок, она обязана нас пустить!» Но умный дверной звонок транслировал всё в дежурную часть Железный прут с противным скрежетом врубился в стальной притвор. Краска на коробке лопнула. Мелкие белые чешуйки полетели на коврик. — Ломай замок, она обязана нас пустить! — заорала Нелли прямо в щель уплотнителя. Ангелина Степановна застыла у зеркала. Рука с пуговицей шерстяной безрукавки так и повисла в воздухе. В висках неприятно застучало. Пальцы на мгновение похолодели. Пять лет тишины, пять лет спокойного сна — и вот опять этот базарный визг на площадке...