– Икра, конечно, неплохая, но хлеб ты нарезала слишком толсто, – произнесла Зинаида Павловна, брезгливо отодвигая от себя фарфоровую тарелочку с золотистой каемкой. – Мой Олежка с детства привык к тонким, почти прозрачным ломтикам. Это вопрос банальной эстетики, Вероника, а ты все как в заводской столовой подаешь. Вероника замерла с кухонным полотенцем в руках. Она только что закончила мыть посуду после смены блюд и собиралась присесть за стол, чтобы наконец выпить чаю. Спина ныла после восьмичасового рабочего дня в офисе и еще трех часов, проведенных у плиты в попытках угодить свекрови...

– Олег, ты сейчас серьёзно? – Анна стояла в дверях кухни, сжимая в руке кухонное полотенце. С работы она вернулась сорок минут назад, даже переодеться не успела, так и осталась в белой блузке, которую надевала на родительское собрание. Муж сидел за столом, вертел в пальцах зарядку от телефона и не смотрел ей в глаза. – Маму выписали вчера. У неё гипс, ходить с костылём. Квартира на пятом этаже, лифта нет, ты же знаешь. Как она туда поднимется? Ей даже в магазин не выйти. Анна почувствовала, как полотенце в её руке натянулось...