— Слушай, Аркаша, — говорю, а саму аж потряхивает, — что-то Света твоя совсем разошлась. Проходу мне в собственном доме не даёт. То не так, это не эдак. Учит меня, как полы мыть да как стирать. Я тут, вообще-то, хозяйка, а не нанятая прислуга. Сын только рассмеялся, обнял меня за плечи и так легко, по-свойски говорит: — То ли ещё будет, мамань! Она у меня такая, принципиальная. Порядок любит, систему. Ничего-ничего, не кипятись. Я вон столько лет привыкал, и ты привыкнешь. Через месяц-два совместной жизни будешь сама такой же, как она — по линеечке всё расставлять начнешь...

Ночь в поселке стояла душная, хотя был только май. В большой спальне нового добротного дома, сложенного из желтоватого силикатного кирпича, маета держала молодую женщину, гоняла по широкой супружеской кровати. Простыня под ней давно смялась во влажный ком, подушка стала горячей. Женщина села на постели, убрала прилипшие к вискам светлые волосы, бездумно уставилась на окно. Окно распахнуто настежь, а легкие занавески в бледно-голубой цветочек висят недвижимо, даже не колыхнутся. Только где-то далеко,...