Сам сырой, прохладный воздух ноябрьского перрона пах дымом, дежурным вокзальным чаем и дизелем. По громкой связи диктор торопливо Объявлял о нумерации вагонов состава «Москва — Тюмень». На третьем пути шипели тормоза, вдоль платформы суетились пассажиры с коробками и сумками, а над всей этой перронной суматохой стоял мерный гул сотен голосов. Марина шла чуть позади своего мужа Андрея. Одной рукой она крепко сжимала ручку его большого, тяжелого чемодана из темной плотной ткани. Еще с самого утра у этого чемодана безнадежно заклинило правое колесико, и пластик со скрипом терся о мокрый асфальт...

– Вы же не собираетесь держать всё купе пустым, когда ребёнок едет один через три вагона? – спросила Ксения. Александра Павловна посмотрела сначала на неё, потом на мальчика в дверях. Ребёнок был выше матери, держал за одну лямку чёрный рюкзак и старательно разглядывал номер места над дверью. За ними стоял проводник, по лицу которого было видно: вопрос он уже слышал и теперь ждёт ответа другого человека. – Я собираюсь ехать в купе одна, – сказала Александра Павловна. – Поэтому и купила все четыре места...