Борен нарисовал верхний ход трижды. Первый рисунок остался на дощечке с сухой землёй. Его смазали рукавом, когда переносили тягу. Второй он сделал углём на обратной стороне старой ведомости, но рука дрожала, и расстояния между опорами вышли неверными. Для третьего Рута принесла гладкую доску от ящика, нитку и четыре гвоздя. — Здесь водосбор, — сказал Борен. Он забил первый гвоздь у края. От него протянул нитку ко второму. — Это наружная стена. Служебная тропа идёт до северного угла. Потом лестница над желобом...

Весной сорок шестого девятнадцатилетнюю Нюру отдали замуж за слепого сапёра, и вся деревня шепталась, что за тёлку. Она плакала за баней, а он молча считал шаги по верёвке. Понадобился целый год, чтобы она узнала, что он за человек. От крыльца к колодцу через весь двор тянулась верёвка, натёртая до блеска чужими ладонями. Нюра поняла, для кого она натянута, раньше, чем увидела мужа. Подвода остановилась у плетня. Мать слезла первой и принялась отвязывать узел с Нюриным приданым: две рубахи, юбка, перешитая из отцовского пиджака, подушка и сундучок, в котором лежал синий платок...