— Ты серьёзно? Полторы тысячи за кусок мяса, а маме на лекарства денег нет?! — голос Стаса ударил по ушам, будто он не просто кричал, а вбивал каждое слово мне в висок. Я замерла у холодильника, пальцы так вцепились в дверцу, что побелели костяшки. В голове мелькнуло нелепое: «Хоть бы не хлопнуть дверью, хоть бы не сорваться…» Но я уже сорвалась — просто ещё не знала об этом. — Стас, я плачу за квартиру, за коммуналку, покупаю продукты, — мой голос звучал на удивление ровно, будто не внутри всё дрожало, а кто‑то другой произносил эти слова...

Папа стоял перед зеркалом и в третий раз развязывал галстук. Пальцы плохо слушались. Узел получался то слишком тугим, то съезжал к краю воротника. Я встала рядом и поправила ткань. В зеркале папа смотрел не на себя. За моей спиной отражался банкетный зал, где уже рассаживались его бывшие ученики, соседи и родственники. За отдельным столом сидели несколько моих сотрудников. — Может, зря мы сюда приехали? — спросил папа. — Дома селёдку нарезали бы. Мама пирог испекла. — Сегодня ты ничего не режешь и не носишь на кухню, — ответила я...