Кухня была единственным местом в доме, где Люба чувствовала себя по-настоящему хозяйкой. Здесь пахло не дорогим парфюмом и не кожаными салонами автомобилей, а уютом: печеными яблоками, корицей и свежим хлебом, который она всегда пекла сама. Люба считала, что магазинный хлеб — «бездушный», а её Виктору нужны силы. Двадцать лет она была его «батарейкой». Когда Витя, тогда еще просто выпускник политеха, метался по съемным углам с горящими глазами и стопкой чертежей, Люба работала на трех работах. Она...

Февраль в Зареченске — это время, когда город кажется выцветающим снимком. На одном берегу Оки угрюмо дымят трубы механического завода, на другом — щетинятся новостройками престижные кварталы, а между ними застрял старый центр с его пятиэтажками и вечной слякотью. Вера стояла у окна кухни, прижавшись лбом к холодному стеклу. Чайник на плите свистел уже минуту, пронзительно и требовательно, но она словно оцепенела. Внизу, во дворе их дома на улице Советской, трактор лениво сгребал серые кучи снега, обнажая черный, израненный асфальт...

Глухой, монотонный треск старого пластика больно бил по ушам. Это Раиса Васильевна с самого утра остервенело дергала ручку балконной двери, которая заедала каждую осень. Дергала специально громко, с оттягом, чтобы наверняка разбудить меня. Я посмотрела на электронные часы у кровати: шесть тридцать утра, суббота. Мой законный выходной после тяжелой рабочей недели. Но в этой квартире на окраине ветреного Тольятти законы давно устанавливала не я. Я натянула одеяло на голову, стараясь спрятаться от шума, но следом раздался звон посуды на кухне...