Татьяна положила служебный планшет на кухонный стол экраном вниз. Стекло звякнуло о клеёнку – не громко, но Геннадий поднял голову от телефона. – Аккуратнее. Это казённое. – Я знаю, что казённое. Я с ним работаю. – Вот и работай. А его положи в сумку, не на стол, где я ем. Геннадий ел гречку с сосиской. Тарелку Татьяна разогрела ему пятнадцать минут назад, между двумя звонками с комбината – из приёмки сообщили, что фуру с молоком из Кирова держат уже сорок минут, а водитель грозится развернуться...

У нас в подъезде пять этажей и двадцать квартир. Я живу на третьем, работаю диспетчером в теплосети, прихожу к шести, переобуваюсь, ставлю чайник. И почти каждый вечер, пока чайник ещё не закипел, в дверь стучали. Три коротких стука. Не в звонок. Именно костяшками пальцев, негромко, будто извиняясь заранее. Нина Васильевна с первого этажа. – Галочка, у тебя соли не будет? Крупной. Мелкая у меня есть, а крупная кончилась. Я шла на кухню, доставала пачку, отсыпала в её стаканчик. Она кивала, благодарила и уходила...