— Денис, скажи, пожалуйста, что это всё ты взял не на наши деньги. Виктория стояла возле обеденного стола, ещё даже куртку не успела снять до конца. Один рукав болтался у локтя, сумка лежала на стуле, а на столе вместо привычной сахарницы и детских тетрадей стояли чёрные кофры, объективы, камера и сложенный квадрокоптер. Денис сразу понял, о каких деньгах она спрашивает, поэтому отвечать не торопился. — Вик, давай сначала спокойно. — На какие деньги? — На наши. Но ты послушай… — На те самые наши? — Да...

— Только не открывайте переноску, пожалуйста. Даже чтобы посмотреть, как она там. Марина отдёрнула руку от пластиковой дверцы. — Я и не собиралась. Просто она так тяжело дышит… В переноске зашуршало полотенце, послышалось короткое сердитое шипение. Сквозь решётку мелькнула грязная рыжая морда с прижатыми ушами. Кошка попыталась забиться ещё дальше в угол, хотя дальше было некуда. Ветеринар, женщина лет сорока с короткой стрижкой, присела перед переноской. — Давно нашли? — Часа полтора назад. Возле мусорных контейнеров...

— Родство обязывает платить! — рявкнула свекровь, бесцеремонно выдергивая шнур зарядки из розетки. — Я видела банковское уведомление на экране. Сумма внушительная, значит, матери твоего мужа положена законная компенсация за моральный износ сына в браке. Она нависла надо мной монументальной глыбой, источая аромат тяжелого парфюма и непоколебимой уверенности в том, что чужой кошелек — это просто филиал ее собственного, временно недоступный из-за досадного недоразумения. Антонина Макаровна всегда считала,...