– Лен, ну что ты считаешь? Там же копейки. Игорь стоял в дверях кухни, жевал бутерброд и смотрел на жену так, будто она при нём пересчитывала чужие тарелки. Лена держала в руках банку. Трёхлитровую, из-под огурцов, с отбитым краем у горлышка. Купюры внутри лежали свёрнутыми трубочками, как она их складывала. Не хватало восьмисот рублей. Опять. – Это не копейки, – сказала она. – Это мои копейки. Я их по пятьсот откладывала, когда обеды на работу брала из дома. – Мама взяла на маршрутку. Она тебе вернёт...

— Деньги на ремонт нужны сейчас, не спорь, — сказал Виталий. Глафира достала с печной полки амбарную книгу. Толстая, в коричневом коленкоре, с красной ниткой вместо закладки. Четвёртая по счёту. Первые три лежали в сенях, в ларе, под мешком гречки, и она знала в них каждую страницу, как в школе знала каждую парту и каждую трещину на школьной печи. — Мам, ну опять твоя книга? — Не опять. В прошлый раз ты её даже не открыл. Он стоял на пороге избы и крутил на пальце брелок от машины, а за окном, у калитки, ждала серая «Гранта»...