Я всегда думала, что чужие слова нужно проверять только в часах. Если пружина заедает, стрелка спешит на семь минут, а маленькое колесо цепляет соседнее — достаточно снять крышку, протереть механизм и рассмотреть каждую деталь под лампой. Ошибка обязательно обнаружится. С людьми я была менее внимательной. — Надежда, ты опять взялась за старьё? — спросила Дарья, заглянув в комнату. Я держала в пинцете крошечную пружину от настольных часов. — Это не старьё. Им сорок два года. — Тем более. — У тебя куртка расстёгнута...

Галина Петровна тридцать два года прожила с мужем. А потом собрала чемодан и ушла. Соседи крутили пальцем у виска. Но она улыбалась так, будто знала что-то, чего не знали мы. Я впервые увидела её без платка в октябре. Не то чтобы Галина Петровна всегда его носила. Носила. Но я привыкла к другому — к тому, как она заправляла за ухо выбившуюся прядь и тут же прикрывала её краем ткани, будто стеснялась. А тут она стояла у подъезда совсем другой — короткая стрижка, джинсовая куртка. — Галина Петровна, вы стриглись? — произнесла я...