Вот вроде бы ничего сложного в том, что бы оштукатурить стены и потолок нет. Но… Я и тут умудрилась напортачить! Добралась, я наконец до нашей проходной комнаты. Там у нас печь стоит. Скоро отопительный сезон начнётся, а у меня всё руки до неё не доходят. То огород убирать пора, то школа началась, то ещё какие-нибудь отговорки нахожу. Банальная лень. В один день, мои руки всё-таки взялись за потолок. Дай, думаю в трещинах штукатурку собью и нормально эти щели зашпаклюю, заштукатурю. Взялась… Весь потолок у меня лентами и сошёл...

Старый дом за свои восемьдесят лет повидал всякое, но такого – никогда. Я стояла, прижимая к груди жесткое вафельное полотенце с выцветшими красными петухами. Сквозь щель в рассохшейся дверной коробке тянуло сквозняком, и я смотрела, как на крашеных половицах растут горы набитых 120-литровых черных мусорных мешков. Рядом с ними стояла Алена – жена моего тридцатилетнего сына Вити. На ней было кипенно-белое объемное худи, от которого даже сюда, в сени, долетал шлейф тяжелого парфюма: перец, табак и что-то аптечное...