У моей свекрови, Георгины Леопольдовны, всегда была одна удивительная особенность. Она обожала выдумывать для своих самых возмутительных поступков невероятно благородные оправдания. Она искренне считала, что любой ее каприз — это проявление высшей заботы о близких. В ее картине мира все должны были жить строго по ее правилам. Если она решала влезть в нашу жизнь со своими советами, то только потому, что «молодые еще глупые, их направлять надо». Илья, как единственный сын, должен был во всем слушаться, а я, как невестка, обязана была радостно принимать любые ее инициативы...

Лариса узнала о планах матери за четыре дня до передачи ключей покупателям. Она приехала к родителям забрать старые фотографии, которые мать обещала найти на антресолях, и застала младшего брата за разговором о ремонте. — Сначала кухню сделаю, потом комнату, — рассказывал Кирилл, сидя за столом. — А мебель пока можно оставить старую. Всё равно денег немного. — Ты о какой квартире говоришь? — спросила Лариса, снимая пальто. Брат замолчал. Мать, Валентина Павловна, поспешно убрала со стола какую-то бумагу...